Абсолютно согласен! Эту работу я вообще считаю шансом сделать то, что ты действительно хочешь сделать, а не то, что тебе диктуют. Единственное ограничение - хронометраж. И это в принципе не такое уж и ограничение. Хотя не исключаю и того, что по приходу на сессию мы, как всегда, узнаем о множестве ограничений которые должны были бы быть!

Огромная комната, зала, как называл ее хозяин, оформленная в стиле Средневековья, буквально дышала жаром. В ней было очень душно и, казалось, что даже на стенах собираются капли испарины. В помещение вошел старик. Несмотря на относительную свежесть цвета кожи рук и лица, его возраст выдавали бесцветные глаза с темными овалами вокруг и белоснежные взъерошенные редкие волосы.

- Как холодно, черт побери, – произнес он, - залу невозможно протопить!

Шел он медленно, ступая шаг за шагом, боясь пролить содержимое стакана, который нес с собой. Подойдя к большому дубовому столу, он сел в кресло, обтянутое кожей, подвинул приборы для письма и листки бумаги. Откинулся на спинку, пребывая в истоме, закрыл глаза, ощутив приятное тепло нагретой кожи.

- Теперь намного лучше. Главное, чтобы все получилось. Главное, чтобы никто мне не мешал.

Открыв глаза, осмотрел залу, глаза старика засияли и стало не понятно то ли улыбка, то ли оскал на его лице. Резким движением схватил ручку, оформленную «пером», бумагу и написал заглавие своего творения: «Завещание».

«Я прожил долгую жизнь, многого добился. Я никогда не ошибался. Мне неизвестна горечь поражения и боль утраты, потому что проигрывать было некому и нечего терять. Сейчас, когда я почти на небесах, мне особенно тяжело это признать.
Я не обрел в этой жизни того, чем мог бы гордиться, и того, с кем мог бы гордиться. Бывали случаи, когда все вокруг говорило мне вот оно и вот она, я закрывал глаза, делал вид, что не слушал и ждал. Ждал, ждал, ждал. Ждал потому, что боялся ошибиться, боясь ошибиться я перекладывал ответственность на другого, на других. И так я жил.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что жил неправильно, что наша жизнь – это и есть многочисленные поражения, редкие победы, боли утраты и счастья приобретения.
Я ставил цели и добивался их самым простейшим путем, поэтому мой дневник пуст, в нем нет записей. Моя жизнь это пустая страница».

Горничная обнаружила его лежащим за столом без движения, без дыхания…
Стакан был пуст. В конце Завещания слова: «В моей смерти прошу никого не винить».

Действующие лица

Бумажная Балерина
Оловянный Солдатик

Действие первое

В центре подмостков - камин. На стенах причудливо извиваются тени.

Разноцветные рваные бумажные листки на тонких нитях подвешены к потолку. Белые, зеленые, красные, черные, лиловые.... Это слова, мысли, фразы... Их сотни, а может быть и тысячи.

У края сцены – простенький фанерный чемоданчик.

Возле камина распростерта фигурка Бумажной Балерины. Края ее немного обуглены. Она медленно приподнимается, начинает кружить между раскачивающихся листов. От каждого её прикосновения звучит тот или иной аккорд. Легкий, как дыхание ветра, мотив сгущается, появляется напряжение ... движения танцовщицы становятся всё порывистее.... музыка взмывает ввысь и .... замолкает. Танец – боль, танец - страсть. Балерина застывает, опутанная лианами слов.

Действие второе

Из глубины сцены появляется неподвижная прежде фигурка Оловянного Солдатика. Он скользит по сцене, обрывает цветные клочки и бросает их в огонь. Языки пламени жадно набрасываются на щедрое жертвоприношение. Его движения точны, как само время, лицо бесстрастно. Музыка – рокочущий камнепад, танец - поток разума. Но и он обессилел... Склонился у камина. На пол скатываются оловянные капли.

Действие третье

Под нарастающий мелодичный звон колокольчиков Балерина освобождается ото сковавших её уз. Темп нарастает. Подключатся скрипка.... В стремительном порыве она подхватывает чемоданчик и белой птицей взмывает над рядами... исчезает в распахнутом навстеж окне.

Налетевший ветер обрывает остатки листов, разносит вокруг ещё горячий пепел.
Зал на мгновение погружается во мрак.

В мерцающем свете софитов приподнялся Оловянный Солдатик, невидяще оглянулся по сторонам и исчез за кулисами.

Тишину пустого зала нарушает только шелест никому не нужных слов и фраз.
Лабиринт одиночества, выбраться из которого порой не под силу.

Занавес

У меня будет игровое кино, Ток я в 6 минут не уложусь.
Думаю меня за это не убьют.